Март 1946 года. В Нюрнберге в самом разгаре суд над главарями нацистской Германии. Участники процесса вспоминали - несколько дней на скамье подсудимых царило на удивление приподнятое настроение.
"12 марта 1946 года я обнаружил весьма любопытную картину. Скамья подсудимых напоминала встревоженный улей. Все подсудимые без исключения излучали радость. Геринг потирал руки, а Рудольф Гесс громогласно заявил ему: "Вы еще будете фюрером Германии!", - рассказал Аркадий Полторак, руководитель секретариата советской делегации в Нюрнберге.
Причиной фактической приостановки процесса стало эхо Фултонской речи Черчилля, быстро долетевшее до Европы. Лишь благодаря твердой позиции СССР здравый смысл возобладал - и суд продолжился. Но те, кто практически сразу после победы над фашизмом начали мечтать о реванше, поняли - их время еще может наступить. Ведь бывшие союзники на глазах становились противниками.
"От Штетина на Балтике до Триеста на Адриатике на континент опустился железный занавес. По ту сторону занавеса - все столицы древних государств Центральной и Восточной Европы - Варшава, Берлин, Прага, Вена, Будапешт, Белград, Бухарест, София. Все они в той или иной форме подчиняются не только советскому влиянию, но и значительному и все возрастающему контролю Москвы", - говорил тогда Черчилль.
Официально выступление Черчилля было лекцией в Вестминстерском колледже небольшого городка Фултон в родном для президента Трумэна штате Миссури. Причем прилетел в США британский экс-премьер как частное лицо или, как он сам говорил, в статусе простого гражданина. Вот только встречен был на высшем уровне, что Черчиллю очень льстило. Ведь в "ялтинской тройке", которая в 1945-м определяла послевоенное мироустройство, он не только казался, но и фактически был третьим лишним при Сталине и Рузвельте.
Летом того же года британская партия консерваторов проиграла выборы, и власть, казалось, уплывает из рук политического тяжеловеса Черчилля. Но вселяло надежду, что после смерти Рузвельта президентом США стал американский "ястреб" Трумэн, куда более жесткий в отношении СССР и одновременно менее утонченный как политик. Для Черчилля это стало в высшей степени удобным моментом.
"Черчилль не раз говорил и до, и после, что он не будет присутствовать при похоронах Британской империи. Чтобы сохранить эту империю, Черчиллю необходимо было привязать к себе США. Черчилль, очевидно, считал себя таким суперхвостом, который будет рулить собакой - США. Во благо в том числе и Британии, и всего содружества, и всего англоговорящего мира", - отметил Михаил Мягков, научный директор Российского военно-исторического общества.
"Сухожилия мира" - так Черчилль озаглавил свое выступление, по сути, обыграв английский фразеологизм sinews of war ("сухожилия войны"), средства ведения боевых действий. Историки же потом назовут его речь "45 минут ненависти". Ее транслировали в прямом эфире на США и Канаду. Для правящих элит Запада это было особенно важно. После победы над фашизмом, в которой решающую роль сыграл СССР, симпатии избирателей во многих странах мира были на стороне левых и коммунистических партий. По мнению Черчилля, это была пятая колонна, которую Москва готовит для завоевания мира, а значит, необходим тот самый "железный занавес" - и чем прочнее, тем лучше.
"Противоречия возникли еще во время Второй мировой. Cоветская армия стояла в центре Европы, в Берлине. СССР был на грани получения ядерного оружия. СССР был грозной военной силой. И тогда Великобритания сыграла роль модератора "холодной войны". Черчилль консолидировал Запад на антисоветской основе", - объяснил Константин Блохин, ведущий научный сотрудник Центра исследования проблем безопасности РАН.
В 1953 году Черчилль получил Нобелевскую премию по литературе, в том числе, как говорилось в решении комитета, "за блестящее ораторское искусство, с помощью которого отстаивались человеческие ценности". И Фултонскую речь на Западе считают его вершиной. Но, как выясняется, без заимствований в ней не обошлось. О пресловутом "железном занавесе" против СССР говорил в своих речах еще главный идеолог нацизма Геббельс. А понятие "холодная война", правда, сначала для внутреннего пользования, ввел в политический лексикон сотрудник посольства США в Москве Джоржд Кеннан. 22 февраля 1946-го он отправил в Вашингтон так называемую "длинную телеграмму", в которой каждое из 8 тысяч слов было пронизано ненавистью к СССР и объясняло, почему сотрудничество с ним невозможно.
Фултонская речь стала квинтэссенцией взглядов и намерений Запада по послевоенному переустройству мира. Сталин, в присущей ему манере, выждал, оценил мировую реакцию на выступление Черчилля и в интервью газете "Правда" дал свой исчерпывающий ответ: "Следует отметить, что господин Черчилль и его друзья поразительно напоминают в этом отношении Гитлера и его друзей. Гитлер начал дело развязывания войны с того, что провозгласил расовую теорию, объявив, что только люди, говорящие на немецком языке, представляют полноценную нацию. Господин Черчилль начинает дело развязывания войны тоже с расовой теории, утверждая, что только нации, говорящие на английском языке, являются полноценными нациями, призванными вершить судьбы всего мира".
Комментируя фото, на котором Уинстон Черчилль решил присесть в кресло Гитлера в разрушенной рейхсканцелярии, западные СМИ шутили: "Примеряет". Но лишь единицы тогда знали: уже готов секретный план "Немыслимое". План войны против СССР, в которой будут принимать участие английские, американские войска и… немецкие формирования из числа бывших военнослужащих вермахта, которых, как выяснилось, пестовали США и Великобритания в своих зонах оккупации. Немного позднее, когда еще не развеялся ядерный дым над над Хиросимой и Нагасаки, в Вашингтоне уже работали над планом "Тоталити", который предусматривал удар десятками атомных бомб по главным советским городам.
"Имя Западу - это вероломство. Если мы посмотрим на историю Европы еще со средних веков и до нового времени, то увидим, что это вероломство проявлялось неоднократно. Многие страны колониальные мечтали жить как в СССР, освободиться от колониальной зависимости от той же самой Британии. Но Черчиллю это было ни по чем. Он хотел применить "мускулы мира", а на самом деле "мускулы силы" против СССР", - продолжает Мягков.
Выстоять Советскому Союзу помогли лишь создание собственного ядерного щита и выверенная политика руководства, которая, впрочем, годы спустя дала сбой. Через 43 года после Фултонской речи, в 1989-м, президент США Буш и советский лидер Горбачев в ходе саммита на Мальте провозгласили окончание "холодной войны". Но время показало - это было лишь начало нового витка конфронтации двух полюсов мировой политики. Еще через пять лет распался Советский Союз - не выдержал экономических и внутриполитических проблем, которые долго и упорно культивировал у нас Запад. В 2005 году Владимир Путин назвал распад СССР "крупнейшей геополитической катастрофой XX века". А в 2007-м на конференции по безопасности в Мюнхене предложил переосмыслить мировые процессы и само мироустройство, в котором главным гегемоном теперь себя считали США.
"Перешагнули свои национальные границы, по сути, во всех сферах - и в экономике, и в политике, и в гуманитарной сфере навязывается другим государствам. Кому это понравится? В международных делах все чаще встречается стремление решить тот или иной вопрос, исходя из так называемой политической целесообразности, основанной на текущей политической конъюнктуре. И это, конечно, крайне опасно. И ведет к тому, что никто уже не чувствует себя в безопасности", - сказал тогда Путин.
В это время уже полыхал Ирак. В Афганистане американские военные по большей части не боролись с террористическими группировками, а способствовали взрывному роста наркотрафика. Впереди были "арабская весна" в Египте, свержение режима Каддафи в Ливии. И самое болезненное для нашей страны - госпереворот на Украине в 2014-м.
80 лет спустя после Фултона Запад наглядно демонстрирует: для него тезисы речи Черчилля отнюдь не устарели, а лишь обрели в современных реалиях новое наполнение. В 2007-м возможность переосмыслить мироустройство, как предлагал Владимир Путин, наши партнеры-оппоненты упустили. И упорно отказываются делать это, все больше приближая мир к самой опасной черте.